Заявления президента Румынии и ряда европейских политиков о том, что Молдова может вступить в Европейский союз уже к 2028 году, вызвали оживлённые дискуссии в Кишинёве и в регионах страны. Особое внимание привлекла фраза о том, что в процессе интеграции «взять» нужно не только Молдову как государство, но и её сложные регионы — Приднестровье и Гагаузию. Что скрывается за этим обещанием и чего ждать Гагаузии?
Еврооптимизм и юридическая реальность
По процедуре вступления в ЕС требуется согласие всех 27 стран-членов и выполнение Копенгагенских критериев. Поэтому слова европейских лидеров пока не означают автоматического ускорения процесса, но демонстрируют сильную политическую волю подтолкнуть Кишинёв к реформам и подготовить общество к возможному вступлению уже через несколько лет.
Однако перед Молдовой стоит особая проблема — наличие двух территорий с различным статусом. Если Приднестровье фактически вне контроля Кишинёва, то Гагаузия имеет закреплённую законом автономию и собственные права, включая символическую оговорку о возможности самоопределения в случае изменения статуса республики.
Европейский прецедент: опыт Кипра
Евросоюз уже сталкивался с подобной ситуацией. В 2004 году Кипр вошёл в ЕС целиком, но действие европейского права было приостановлено на территории Северного Кипра, не контролируемого официальными властями. Аналогичный механизм может быть применён и к Молдове: страна станет членом ЕС, а вопрос Приднестровья останется «замороженным».
Гагаузия же находится под контролем Кишинёва, и потому здесь речь идёт не о приостановке законодательства, а о гарантиях — культурных, языковых, экономических.
Что ждёт Гагаузию
Эксперты выделяют несколько сценариев:
Компромиссный. ЕС и Кишинёв предлагают автономии расширенные гарантии, финансирование инфраструктуры и поддержку малого бизнеса. Взамен Гагаузия подтверждает лояльность и становится полноценным участником европейской интеграции.
Конфликтный. Если обещания останутся на бумаге, местные элиты могут вновь разыграть карту пророссийских настроений, как это уже было на референдуме 2014 года. Это чревато протестами и политической изоляцией региона.
Эскалационный. При внешнем вмешательстве (в первую очередь со стороны России) возможна радикализация, попытки усилить автономию или даже добиваться де-факто независимости. Такой сценарий крайне рискован и нежелателен для всех сторон.
Итог
Наиболее вероятный путь для Молдовы и ЕС — поиск компромисса: вступление страны в Евросоюз с временным «кипрским протоколом» для Приднестровья и с расширенными гарантиями для Гагаузии.
Именно юг республики может стать ключевым тестом на то, насколько Кишинёв готов вести диалог со своими автономиями и уважать особенности многонациональной Молдовы.
Загрузка ...